Явь во сне

или

Фэнтези российского мусульманина

 

          Эльфийской принцессе

мусульманского исповедания

      посвящается

 

Жил-был на свете мальчик. Звали его Кукушонком. Однажды мама Кукушонка попала в нехорошее место. Добраться до него можно было только через явь во сне. Пришлось Кукушонку уснуть.

 

( Read more... )</div>
 </div>

Акустика в зале была что надо – звук слов разносился чётко.
 

( Read more... )</div></div>

Досточтимый Инсингнус моргнул. Достопочтенный Брантобарс сказал «Надо же».

 

( Read more... )</div></div>

Лёгкие нашего юного друга наполнил свежий пахучий прелолиственный воздух. Он пока не видел того, из чего вышел, но вокруг зрели огромной высоты и могучей ширины тёмно-бежевые исполины, в которых весьма условно признал дубы.

( Read more... )</div></div>

Минут через двадцать пути дилижанс, опять же очень плавно, остановился. Открылась дверь и внутрь влез старый гном в уже знакомом нам "фригийском"[1] колпаке коричневого окраса. Крепкий, невысокий (с достопочтенного Эдваалена ростом), сероглазый, с европейским лицом. В белой рубахе, перепоясанной веревкой, цвета болотной ряски штанах, с большими работяжными руками. Он кивнул сидевшей впереди женской паре, при приветствии подавшимся, привставая, вперед, прошел в салон, встал между кресел…

 

( Read more... )</div></div>

… - Что мы здесь делаем? – раздался над ухом Адиба громкий вопрос равнодушного твердого голоса. Мальчик открыл глаза. Над головой небо, голубое небо с медленно плывущими летними облаками. Ветерок на лице. Правое веко щекочет травинкой. Запах как на июньской лужайке в деревне. Ноги босые, левое ухо чуть покалывает какая-то веточка.
Адиб скосил взгляд влево. В паре шагов стоят приятно пахнУвшие каким-то знакомым кожаным запахом удобные сапоги до колен. Колени – это добротные новые штаны пузырьком, из спокойно-синей материи.
Ноги дрогнули, в поле зрения опустилась красивая резная палочка, длинная такая. Светло-коричневая, с мудреными узорами.
"Ну и ну, баранки гну", - отстранённо мелькнуло в голове Адиба выражение, которое когда-то стало одним из первых представителей русского языка в его сознании.
Хозяин ног и палочки присел. Среднего размера лицо с прямыми чертами. Спокойные серые глаза. Несколько малозаметных веснушек, палевые брови, легкие морщинки в стороны от уголков век. Синяя рубашка с отложным воротом под серым шерстистым жилетом. Как аккуратно сделано… Из-под небольшого шлемовидного войлочного колпака – светло-русые пряди.
Охватив это всё безразличным якобы взглядом в полсекунды, Адиб сместил взор к левому уху нового участника своих приключений. Тот же ещё мгновение продолжал рассматривать лицо лежащего перед ним мальчика, затем поинтересовался опять:
- Так что мы здесь делаем, юноша?
- Думаю, он спрашивает именно во множественном числе, - раздался в голове Кукушонка голос профессора-робота из однажды виденного мультфильма. – Это, надо полагать, и есть Ваш спутник.
Сознание у нашего юного путешественника было, скажем так, лениво. Мысли плыли как облачка по небу – одновременно, цельно и неспешно. Адиб думал о том, что он слаб и ему не встаётся, о том, что голос в голове точь-в-точь как у артиста, дублировавшего американский, кажется, мультик (скрипловатый, умный и готовый стать сварливым), а также о том, что этот «надо полагать спутник» ростом с гнома, но, видимо, человек.
Кукушонок моргнул и предпринял попытку подняться, хотя бы сесть.
Получилось не очень. Кукушонок сел было, ухватившись руками за икры и подавшись корпусом вперёд, но перед глазами резко поплыло, пошло зелёными пятнами. Голова, которую он повернул к созданию в синих штанах и резных ботинках, стала тяжело клониться вправо, за ней повело как будто улетучивающееся тело. Через несколько мгновений мальчик пришёл в себя от сильного запаха мяты, бьющего прямо в нос. Господин спутник подсунул Адибу под ноздри свою красивую палочку.
«Стек», - вспомнилось Кукушонку некое слово. - «Что же это делается, субханАлях», - подумал затем наш юный герой по-татарски.
- Я полагаю, это последствия транспортировки через незримое пространство, - мрачноватым тоном без явных признаков сочувствия сообщил голос в голове.
Кукушонок поднял полегчавшие очи.
Новый персонаж его приключений отступил на пару шагов, подняв палочку к груди, и смотрел на него как-то спокойно по-доброму.
… Великий Парнай (то есть тот представитель Дома, который благополучно правил в текущий момент), напутствуя Кукушонка, сказал:
- Когда ты окажешься на берегу той реки, встретишь, коли будет суть, неказистого. Он поможет тебе в пути, - я надеюсь на то - но поначалу он должен будет понять, зачем он там оказался.
У Кукушонка не было никакого желания что-либо уточнять у величественного гнома, так что он просто сдержанно кивнул, ничего особо не уяснив.
И вот теперь этот… ждет ответа на свой вопрос.
- Я бы сказал, что это человек, ант, то бишь. Из клана Дуалейн.
Когда голос в голове произносил «Дуалейн», Кукушонку представился чернявый человечек в очках из виденного однажды британского телефильма. Он так немного смешно губы вытягивал.
Адибу уже изрядно полегчало. Вернее сказать, силы уже почти вернулись. Запах мяты как будто вдохнул их, гуляя внутри по организму. Правда, в какой-то момент возобновился гул в голове. Кукушонку вспомнилось, как он сюда отправлялся. Посох в руке длиннобородого старца в синих балахоне и колпаке с большими жёлтыми звёздами раскрутился так, что начал вращаться слитно, как винт вертолёта. Затем Кукушонок понял, что посох уже отделился от растопыренных пальцев старика и в слитном для глаза вращении плавно перемещается к нему над голову. В этой его голове начал усиливаться гул. Адиб никогда не летал на самолётах и не стоял под их разгоняющимися винтами в ожидании посадки, так что сравнить ему было не с чем. Гул заполнял. Перед глазами поплыли зелёные пятна, ноги стали ватными и подогнулись. Последнее, что почудилось мальчику – впечатление, что в следующий момент его тело закрутиться суставами в разные стороны. Стоял-то он опять на диске.
Ну а потом он очнулся здесь.
…Слабость осталась уже только в голенях и ниже, так что, утвердившись в вертикальном положении, Кукушонок твёрдо, но отрывисто смог произнести свои первые слова в этой местности:
- Добрый день, - сказал он по-татарски.
- Уа алейкум ассалям, - услышал он в ответ.
Адиб не удивился – сон же. Хоть и отметил про себя, что губы нового спутника двигались как-то совсем иначе.
- Misunderstanding is in the proposal way, - сообщил с пафосом голос в голове нашего парня.
Адиб учил в школе немецкий, так что патетика профессора Скряги (пора уже представить этого нового персонажа) осталась втуне. Или вотще.
- По добру ли? – с легкой улыбкой в уголках серых глаз поинтересовался новый спутник у Кукушонка.
Мальчик, чуть пожав плечами, кивнул.
- Так что мы здесь делаем, отрок? Я надолго? – мягко переспросил тот, кто, видимо, и был охарактеризован высокочтимым Парнаем как «неказистый».
«Кабы я знал», - подумалось Кукушонку. Голос в голове молчал.
Видя затруднение юного анта, новый спутник усмехнулся и представился:
- Я рекусь Большим Стражем – Проводником, зовусь Анаалтеккореа Шгил. Можно просто – Атом Смуглый. В этом году моё дежурство.
Последнее предложение славный в узких кругах серьёзных антов этого уголка Средиземья житель Серого Пограничья произнёс после короткой паузы, переведя взгляд на кромки деревьев поодаль одесную .
К этому моменту солнышко скрылось за набежавшими облаками, лёгкий ветерок встрепенул кудри Кукушонка.
Немного скриплым голосом наш герой сообщил, что зовётся Адибом. Атом Смуглый, услышавший «Кукушонок», приподнял свои светлые брови.
- Да будет суть благом нашей встрече, - чуть нараспев сказал Проводник.
- Амин, - сказал Кукушонок.
- Будь суть, будь суть, - скороговоркой пробормотал голос в голове.
Адиб глянул в сторону шелестящих слева под ветром кустов с берёзовыми листьями, вдохнул поглубже чудный лесной запах и сообщил новому знакомцу, что он за мамой.
В палате онкологической больницы задремавшая было тётя Равиля, вздрогнув, раскрыла глаза и вгляделась в простонавшую что-то из забытья сестру.
Бывалый Проводник, посерьёзневшим на миг взглядом посмотрел Кукушонку глубоко в глаза, затем с вернувшимся выражением спокойной приветливости понимающе кивнул. В следующий миг его взгляд как будто чуть сместился вправо от Адибова уха (левого, соответственно) и замер на секунду, словно бы Анаалтеккореа Шгил к чему-то прислушивался. Через мгновение он снова посмотрел на Кукушонка и спросил:
- Не профессор ли Скряга, на радость нам, согласился сопровождать наш путь?
- Да, это я. И его сарказм здесь неуместен, - весьма довольным тоном откликнулся голос в Кукушонковой голове.
Подумав секунду, Адиб ответил Проводнику:
- Да, это он.
Атом Смуглый кивнул, приподняв и опустив брови, со скользнувшей к левому уху усмешкой.
- Сарказм, молодой человек, это ирония. Данное слово, надеюсь, Вам знакомо? – голос в голове Кукушонка был подчёркнуто невыразителен. Адиб остался спокоен.
- Нет, чтимый отрок, я не читаю твои мысли, но отвечаю на то, что слышу. Отвечаю по-своему, а ты слышишь это по-твоему. Энласе?
Кукушонок, опустивший было взгляд на свои новые «чувяки», как назвал эту обувь достопочтенный Брантобарс, поднял глаза обратно. Атом постоял мгновение, глядя на мальчика, и сказал «Ну что ж». После чего мягким плавным движением достал из-за пазухи… медальон на верёвочке? Во всяком случае, что-то похожее.
Круглое медное, диаметром с Адибову ладонь, прыгнуло вниз и закрутилось на повисшем на пальце Проводника кожаном шнурке. Атом, шагнув к Кукушонку, ладно подхватил немного погнутую, с щербными краями штучку, и протянул мальчику посмотреть. Адиб вгляделся.
В первый миг он увидел какой-то замысловатый геометрический узор. Но сразу же линии как-то причудливо поплыли, так что Адиб даже моргнул, подумав было, что это у него опять с глазами непорядок. Однако не прошло и секунды, как медальон представил схематично изображённого аляповатого дракончика, с разошедшимися в разные стороны бессмысленными глазами, оскаленной мордой с высунутым языком, с вытянутыми влево растопыренными трёхпалыми лапами, крылышками за спиной и стреловидным хвостиком. Между двумя верхними когтусами поднятой над правой левой лапки виднелся кружок с лучиками. Солнце, что ли?
- Мда, - раздался в голове Кукушонка голос профессора Скряги. Через пару мгновений, как раз когда Адиб поднял взгляд на Проводника, высказался и тот:
- Смехотнуреа, значит…
На медальон Атом не смотрел, он там ничего кроме замысловатого узора не видел. О картинке, открывшейся Кукушонку, Проводника проинформировал профессор. Смуглый посмотрел в глаза мальчику, затем оглянулся через левое плечо. В этот момент Кукушонок вдруг обнаружил, что они стоят на маленькой опушке густого соснового бора над обрывом, и за простирающейся вправо и влево долиной стоят высокой стеной бурые горы. Красное закатное солнце низко одесную над горами окутывает всё маревом.
Атом повернул голову обратно и они снова оказались на берегу речки в светлом шумящем лесу, где только что миновал полдень.
- Тогда надо двигать, чтимый отрок, - сказал Проводник. – Давай только разберёмся с припасами и одеждой.

 

Кукушонок рассматривал кору на старом, обросшем мхом буке. Собственно, это слово – «бук» - он узнал здесь. Возможно, раньше он и слышал это название, но дерево было ему незнакомо. Кора какая-то бурая, огромная, расслоенная, местами отставшая от ствола. С гроздьями мха такие отвисающие куски смотрелись … впечатляюще. С учетом того, что дерево было высотой метров в 20, наверное.

 

( Read more... )